Феминизм на грани фола, или Трудно быть женщиной

21 апреля на фестивале «Уроки Табакова» состоялся мастер-класс Юрия Муравицкого «Актер сегодня – больше, чем актер», а вечером – показ спектакля «28 дней. Трагедия менструального цикла» по пьесе Ольги Шиляевой, поставленного в тандеме со Светланой Михалищевой в «Театре.doc» со студентами актерской лаборатории «Школы нового кино».

Юрий Муравицкий

Юрий Муравицкий: «Мне интересен поиск»

На мастер-классе Юрий Муравицкий рассказал о том, как происходит обучение в «школе нового кино», он считает, что линейное образование дает иллюзию законченности. В этом он солидарен с Игорем Яцко, который за несколько дней до этого на фестивале рассказывал о том, что в «Школе драматического искусства» обучение не прекращается никогда, актеры постоянно совершенствуют свое мастерство. И это одна из многих перекличек на фестивале.

Педагог и режиссер, ищущий новый формы, новые методы обучения актерскому мастерству говорит, что нет ничего, в чем бы он мог противоречить Станиславскому, но в то же время считает, что «брехтовские традиции более созвучны времени (это поздний Станиславский, это Вахтангов в «Принцессе Турандот», это условный театр). Традиции нужно развивать, а не сохранять, думать о том, как Станиславский соотносится с нашим временем».

«Мы все работаем по системе Станиславского, но так по-разному ее воплощаем!» — буквально через пару часов воскликнет на своем мастер-классе Константин Райкин.

«Нужно думать не о том, что происходит на сцене, а что должно происходить в зале, что должен чувствовать зритель, — раскрывает свое творческое кредо Юрий Муравицкий. – Это требует гораздо более осознанных действий на площадке, в кадре». Вечером зрителям спектакля «28 дней» придется на себе испытать этот постулат.

Муравицкий не согласен с насаждаемой идеей о том, что театр должен воспитывать. Он считает, что это в корне противоречит идее театра, и говорит о кризисе профессии – сейчас побеждают концепции, и мало кто хочет и может работать с актерами: «Мне иногда кажется, что я, как Дон Кихот, с ветряными мельницами борюсь».

28 дней. Трагедия менструального цикла

Режиссер: «Это пьеса и обо мне в том числе»

Если на секунду забыть о жестком, почти жестоком, стиле, в котором выдержаны «28 дней. Трагедия менструального цикла», и переместиться в классическое русло, то весь месседж пьесы и спектакля уместится в одной некрасовской строчке о долюшке женской, труднее которой «вряд ли сыскать». Ольга Шиляева не совершает открытий, она просто предельно откровенно говорит о том, о чем  в таком толерантном, таком открытом, таком раскрепощенном современном обществе принято молчать.

Кажется, ничем нас уже не удивишь, и многочисленные «авторки» и «блогерки» раскрыли тему феминизма так, что появилась мода на антифеминизм (из разряда «а мне нравится, когда передо мной открывают дверь и подают мне пальто). Все эти словопрения кажутся неразумным детским лепетом в  сравнении с адом, в который погружаются зрители спектакля «28 дней».

Для женской половины зрительного зала, скорее всего, ничего нового сказано не будет, открытия (возможно, но это неточно) будут делать мужчины. Но думается, большинство из нас (и зрителей, и зрительниц) вообще не задумывалось над тем, как влияет наша природа на наши взаимоотношения с миром.

Многочисленные медицинские термины призваны, казалось бы, иллюстрировать историю на тему «Все, что вы хотели знать о женской физиологии, но боялись спросить», но это только первое впечатление, потому что здесь физиологией прикрывается психология. Главная героиня noname выходит к нам в образе Белоснежки. Образ неслучайный в спектакле – незаурядная девушка, не побоявшаяся убежать из дома, не растерявшаяся в лесу, приручившая целых 7 гномов и, несомненно, достойная хэппи энда.

Но наша Белоснежка подвергается нешуточным испытаниям собственной физиологией и чурбаном-принцем, время от времени вставляющим свои пять копеек в и без того нелегкое существование Белоснежки.

Где-то в середине спектакля у меня возникло очень сильная потребность прямо сейчас помахать флагом на каких-нибудь, пусть никудышных, баррикадах. Юрий Муравицкий отмечал на мастер-классе, что «когда с человеком что-то происходит на спектакле – это самое ценное, в идеале если это его меняет». Думаю, со многими в этом зале что-то произошло в тот день. Миссия выполнена. А наше удивительное время непременно устроит нам те самые баррикады, на которые я так рвалась.