В Саратовском ТЮЗе состоялся второй вечер гастролей немецких моноспектаклей. Спектакль «Каменоломня» по рассказу Вернера Фрича был поставлен Катрин Кацубко на сцене учебного театра театроведческого факультета мюнхенского университета им. Людвига Максимилиана.

«Каменоломня» — это бесконечный внутренний монолог пограничника, находящегося в карауле. Еще вчера он был на гражданке, а сейчас должен выполнять требования устава и быть готовым при первом нарушении выстрелить в противника (автор сам получил опыт охраны границы между ГДР и ФРГ в 80-е годы). Осознание того, что по другую сторону границы находится человек с точно такими же задачами, и вопрос лишь в том, удержится ли он от того, чтобы нажать на крючок, и хрупкое равновесие может исчезнуть в любой момент, пугает его.

Юрий Диц начинает обживать сценическое пространство еще до третьего звонка. По залу ходят и переговариваются зрители, а по сцене – потерянный человек в штатском, рассматривающий амуницию и предметы солдатского быта. Но вот спектакль начнется, и он медленно превратиться в солдата. Зрители сразу оказываются в центре потока сознания, в котором анализируются ощущения ног в кующих шаг сапогах, рук, которые держат автомат, а в голове, которая не должна быть занята философией, постоянно пульсируют мысли. Пограничник, как атлант, ощущает тяжесть всего мира, обрушивающегося на него. Он мыслит образами настолько яркими, отталкивающими, что мы сразу же вовлекаемся в эту вакханалию, замешанную на крови, сексе и смерти.

В тексте Вернера Фрича синтаксиса практически нет. «Полгода только работали над текстом. Сделали отдельные блоки. Огромная проблема перевода, соотношения русского и немецкого текста. Я решала этот текст как сложную математическую задачу», — вспоминает режиссер спектакля Катрин Кацубко.

Юрий Диц в спектакле говорит на немецком, затем его голос, говорящий на русском, звучит в записи, эти блоки чередуются. Они не дублируют друг друга, не переводят. Как будто пограничник с другой стороны границы тоже пытается понять, где его место в этой системе координат, и также панически его не находит. «Любой человек, который надевает на себя камуфляж, становится анонимом», — резюмирует Катрин на обсуждении после спектакля.

Но вот солдат на «привале». И пока он поглощает картошку, звучит «The End» группы «Doors» — аллюзия на фильм Копполы «Апокалипсис сегодня», в котором, как и в спектакле, показано беспощадное влияние войны на личность.

Размеренная, задумчивая речь превращается в горячечный бред, мысли и образы становятся все эмоциональнее, хаотичнее, пока не доходят до кульминации, где в роли чеховского ружья выступит патрон, который примерил на себя и плащ-палатку, и противогаз, и каску. Герой вступит с ним в диалог, словно с самой смертью. И вот патрон все-таки будет использован по назначению, пусть только в воображении новобранца, который напугает себя до того, что представит, как по ошибке стреляет в начальника караула.

И, закольцевав действие, вновь, как и в начале спектакля, прозвучит это странная ритмичная фраза: «Готовый к погибели, тухло и затхло обрушивается на меня шутами управляемый мир». По-немецки. По-русски. По-английски. По-украински. По-чешски. По-арабски и еще на каких-то незнакомых языках. И будет звучать еще долго-долго. У нас в голове.

О первом вечере гастролей и спектакле «Урсель» читаем здесь