20-е годы прошлого века прочно обосновались на саратовских подмостках. И если в театре драмы можно посмотреть, как это было «у них», в ЛондОне (совсем недавно прошли премьерные показы «Трехгрошовой оперы»), то в ТЮЗе – пожалуйста, спешите видеть, как это было «у нас» (главный режиссер театра Алексей Логачев поставил «Двенадцать стульев»).

История создания романа давно обросла легендами. Известно, что Валентин Катаев (приходившийся братом Петрову и приятелем Ильфу, уже в ту пору знаменитый прозаик) предложил Илье Ильфу и Евгению Петрову сюжет романа с условием, что он будет править написанное никому не известными тогда литераторами и авторство они поделят на троих. Увидев первую часть романа, Катаев посчитал, что в огранке сие творение  не нуждается, и от соавторства отказался, но остался «литературным отцом» и с публикацией явно помог. Роман был написан стремительно, за несколько месяцев, дебютанты проснулись знаменитыми, а роман мгновенно разошелся на цитаты.

Алексей Логачев сам написал инсценировку романа, и в ней главными героями становятся не Остап Бендер и Киса Воробьянинов, а Ильф и Петров, которые на наших глазах разматывают клубок сюжета, казалось бы, на ходу придумывая следующие шаги героев и с интересом наблюдая за собственными творениями. Евгений Сафонов и Олег Верин в роли создателей-литераторов не покидают сцену, держа нить повествования под чутким ироничным контролем. Здесь режиссер остается верен себе: в написанной и поставленной им инсценировке «Обыкновенной истории» Гончарова со сцены полновесно звучал язык прозы, который транслировали трое рассказчиков. В «Двенадцати стульях» ими стали авторы.

Их главное творение, великий комбинатор, – главный двигатель спектакля. Алексей Кривега в этой роли – настоящий герой плутовского романа (коим по сути и является «Двенадцать стульев»). Беззаботный авантюрист и хитроумный аферист, сын турецкоподданного задорно циничен и артистичен – ровно настолько, чтобы из любой мошеннической схемы создать произведение искусства, одним словом, – плут. Алексей Кривега удачно избежал все штампов этой роли: здесь нет серьезности Сергея Юрского, ломаного рисунка роли Андрея Миронова и уж тем более это не мелкий жулик Арчила Гомиашвили. Саратовский Бендер легок и элегантен во всем.

На этом блистательном фоне Алексей Ротачков негромкими штрихами выстраивает роль Кисы Воробьянинова, нескладного барина, который в плутовском романе всегда антипод своего слуги, а в «Двенадцати стульях» становится невольным наперсником великого комбинатора.

В погоне за двенадцатью стульями из гамбсовского гарнитура Остап и Киса промчатся по городам и весям, давая Ильфу и Петрову объекты для сатиры, сценическим воплощением которых занята практически вся труппа театра.

Всех этих Сашхен, Альхен, Коробейниковых и Ляписов, ставших уже нарицательными, виртуозно играют заслуженные артисты России Александр Федоров, Ольга Кутина, Татьяна Лукина, Валерий Емельянов, народный артист России Юрий Ошеров и всегда удивительно точные, смешные до коликов в небольших характерных ролях Алексей Чернышев, Артем Кузин, Михаил Третьяков и Владимир Егоров. Елена Краснова неподражаема в роли мадам Грицацуевой, трепетно влюбленная, ранимая и не теряющая надежды.

Комически обыграны письма отца Федора (Антон Щедрин) матушке Катерине (Марина Климова): они подаются в виде диалога на расстоянии и плавно переходят к апофеозу в сцене у инженера Брунса (Владимир Конев), где его жена Мусик (Виктория Шанина) с невозмутимостью удава разоряет семейство стриженого священника церкви Фрола и Лавра.

Не обошлось и без мистики – призрак мадам Петуховой (заслуженная артистка РФ Тамара Лыкова), припрятавшей драгоценности и от зятя, и от экспроприаторов, не раз появится на сцене как предвестница неудачи его миссии.

Спектакль идет с двумя антрактами, в которых звучит легкая музыка, совсем как в кинотеатрах начала XX века, когда в начале сеанса и во время перезарядки проектора играл духовой оркестр. По сцене везде разбросаны стулья, они не только не дают забыть о миссии главных героев, но и создают атмосферу тесной коммуналки, в которую в то время превратилась огромная страна. Разномастные двери и вывески, около которых тускло подсвечиваются номера домов, громоздкие шкафы – в них появляются и исчезают многочисленные персонажи. Художник-постановщик Мария Утробина  уместила на тюзовской сцене молодую советскую страну, по которой в погоне за бриллиантами гоняются наши герои. А в третьем действии сценография радикально меняется — интерьеры сменяются абстрактной конструкцией, темп спектакля ускоряется, история мчится к развязке.

«Идейная борьба за денежные знаки» — так обозначен жанр спектакля, чем кончится эта борьба для охотников за бриллиантами мадам Петуховой, знает даже младенец. Правда, вместо дома культуры железнодорожников в тюзовской постановке будет построен совсем другой объект, но раскрывать все карты мы не будем – Ильф и Петров уже устраиваются за письменным столом с зеленой лампой, чтобы вновь рассказать эту историю.