Виктор Мамонов1 апреля в театре драмы состоялась премьера спектакля «Кабала святош» по произведениям Михаила Булгакова и Мольера в постановке Марины Глуховской

Перед началом спектакля Мольер – Виктор Мамонов – обратится к зрительному залу с приветствием, и мы услышим напутствие господам мушкетерам, а также что в зрительный зал нельзя проносить жареный хлеб и яблоки, и да, не забудьте отключить телефоны! Такое несоответствие вызовет улыбку, вот только погрузились в век семнадцатый, и тут же назад, в современность… но нет, это только так кажется, в спектакле временные пласты волею режиссера и художника-постановщика Юрия Наместникова перемешаны намеренно. История великого французского драматурга, обласканного двором, но потом жестоко гонимого, воскрешенная другим писателем, трагически боровшимся с властью и цензурой и фактически приговоренным к забвению, не потеряла актуальности и сегодня звучит предупреждением.

История, рассказанная Булгаковым, начинается после спектакля «Тартюф», показанного королю, правда не целиком, а только три акта. Эти три акта и станут прологом спектакля в саратовском театре – труппа Мольера представит историю лицемера, вошедшего в доверие богатого Оргона и искусно манипулирующего своим покровителем.

Этот спектакль в спектакле – маленький шедевр, абсолютно законченный, филигранно отточенный, совершенный. Блестящая игра «мольеровской» труппы заставляет забыть, что мы пришли на спектакль о Мольере, а не на «Тартюфа», погружение настолько полно, что в заключительной сцене буквально содрогаешься от отвращения – Тартюф Григория Алексеева ужасает подлостью, лицемерием и сластолюбием, а в кульминации актер просто дьявольски зловещ! И не подумайте, что это пафосная антиклерикальная постановка – ироничность здесь легко переходит в фарс и обратно. Высокие прически пародируются – на изящных дамских головках высятся громоздкие парусники, Эльмира в момент объяснения с Тартюфом тренируется «у станка», а чего стоит исполнение духовных песнопений на латыни с подлаиванием в такт! Но самое главное, в очередной раз замечаешь, что прошло без малого три сотни лет, а острота мольеровского языка не стерлась, не потускнела.

Следующие два действия – история жизни Мольера после «Тартюфа»: возмущение священнослужителей, не желающих узнавать в Тартюфе себя, заступничество короля, женитьба… Но обратный отсчет уже начался, маховик судьбы раскручен и уже готов сломать то, что выстраивалось годами в одночасье.

Вместе с действием меняется задник: представление Тартюфа проходит на фоне красной драпировки, затем откроются часовые шестеренки и, наконец, вращающиеся фигуры – священники, Арлекин, мадонна, сменяющие друг друга и уступающие в финале место смерти. Этот символ быстротечности времени всегда у нас перед глазами. История писателя, указывающего на пороки власть предержащим и наказанного за эту дерзость, существует вне временных границ, более того, повторяется с бесконечными вариациями и по сю пору. Судьба Булгакова лишь одна из многих судеб художников, погибших под колесами цензуры. Вот почему и великолепные костюмы не привязаны к определенному веку, да и стол, по признанию Юрия Наместникова, весьма похож на стол Булгакова. А секретарь архиепископа в короткой юбке, лихо отстукивающая на печатной машинке, а телефон, нарушающий покой театра Пале-Рояль! Еще один режиссерский ход – назойливые мухи, отвлекающие от очень важных дел. Их поимкой заняты и члены Кабалы Священного Писания, и сам архиепископ. Они постоянно отмахиваются то ли от мух, то ли от непрошенных мыслей, то ли от совершенных деяний.

Спектакль – соцветие глубоких и прекрасных актерских работ. Пронзительная и отчаянная Мадлена Бежар в исполнении Алисы Зыкиной, пылкая и безрассудная Арманда – Татьяна Родионова, надменный Шаррон – Валерий Ерофеев, бередящий душу своим монологом Бутон – заслуженный артист РФ Владимир Назаров. Но сердце спектакля, отчаянное, честное, не признающее компромиссов – это Мольер в исполнении заслуженного артиста РФ Виктора Мамонова. Он проживает эту роль на разрыв аорты: Драматург и Актер, верный своему делу до конца, а потому оставшийся в веках.