Владимир МирзоевВ рамках Театрального фестиваля имени Олега Янковского в Саратовском театре драмы прошла встреча с  режиссером, автором книг «Апология театра», «Спящий режим», «Птичий язык» Владимиром Мирзоевым. Он привез на фестиваль свою постановку в РАМТе «Олеанна» по пьесе Дэвида Мэмета. Режиссер рассказал о своих работах в театре и кино, поразмышлял о творчестве, профессиях и современном театре.

О творчестве и диалоге

– У меня такая работа – находиться в диалоге с драматургом, с художниками, с композитором, с актерами, со зрителями, поэтому у меня профессиональная деформация – я совершенно в монологе не умею существовать.
Когда ты пишешь текст, ты его пишешь как бы изнутри себя, не рассчитывая на читателя, но с другой стороны – и для себя, и для читателя. Это как живая речь. Мы сейчас разговариваем, и я говорю для вас, но в то же время я формирую мысль, пока говорю, это неизбежно. Вот примерно так же, когда ты пишешь, текст пишет тебя в этот же момент. Не только ты структурируешь текст, но и текст тебя структурирует. Поэтому заниматься литературой полезно для ума, для здоровья и для души: из каждого писательского опыта ты выходишь немножко другим …

О мини-сериале «Этюды о свободе»

Мини-сериал, заинтересовавший многих киноманов, родился случайно: Павел Гельман и Михаил Соколовский предложили Владимиру Мирзоеву пьесу, в которой был театр в театре. Режисер предложил им сделать короткий метр.
Одновременно с этим он вел мастер-классы, по окончании которых студенты предложили сделать с ними короткий метр, найдя при этом некоторое количество денег. К истории о театре были дописаны две истории и нашлись сопродюсеры. «Оснований изначально, что это случится, не было никаких», — признался режиссер.
Сейчас по итогам краудфандинга собраны деньги еще на один эпизод хватит. Продолжается поиск средств, «чтобы запустить хотя бы еще три новеллы, но идеально – пять, чтобы был законченный уже сезон 8 серий».



О российском и зарубежном театре

– Поскольку мы с трудом вылезаем из варварства, если говорить о сценографии, о том, как устроен свет, вообще театр с точки зрения материи – мы очень сильно отстаем с технической точки зрения от европейского театра, на несколько корпусов они нас обогнали. Но, если говорить об актерской школе, я бы сказал, что нет, по-прежнему наша актерская школа, во многом благодаря отдельным мастерам в разных учебных заведениях: благодаря школе-студии МХТ, благодаря, например, Владимиру Владимировичу Иванову, который преподает в Щукинском училище, благодаря Бородину, который преподает в ГИТИСе, благодаря Кудряшову – школа держится, и это очень заметно. Когда сравниваешь прославленных британских актеров с нашими, то я могу сказать, что наши актеры дадут 100 очков вперед британской школе современной. Да, она тоже неоднородна…
Если сравнивать с северо-американской школой, то я могу сказать, что там прекрасно учтены заветы Станиславского в кино, но не в театре. Там театр очень слабый. Они строят сцену как огромный экран телевизора… Тоска зеленая, и канадский, и американский театр. Другой вопрос – мюзикл, опера, особенно авангардная опера, или современный танец contemporary. Это вообще блестяще. Они не понимают условную природу театра, символизм театра, что такое театральная метафора…

Владимир Мирзоев
О зависти

– Я бы хотел заниматься живописью, с детства хотел, я завидую художникам-живопицам. Я бы хотел сочинять музыку, потому что я музыку чувствую очень хорошо, а писать ее не имею. Знаете, так влетит в ухо какая-то мелодия, как ее зафиксировать? Теперь у меня есть айфон, может, я напевать буду? – Вот я завидую композиторам, что они могут писать прекрасную музыку. Я завидую хореографам, потому что мне очень нравится современный танец, который тоже очень чувствую, но я не могу сделать спектакль танцевальный, могу только инкорпорировать хореографию, подсказать что-то хореографу. А я бы хотел делать полноценные хореографические работы. Вот такая у меня зависть.




О реформе театра

– Я против того, как устроен репертуарный театр сегодня. Я думаю, что его пора реформировать кардинально. И реформа эта должна состоять в том, что перемещать нужно не актеров, а перемещаться должен директор и художественный руководитель. Директор и режиссер должны быть тандемом, они должны работать вместе. И чтобы преодолеть коррупцию, кумовство, инерцию, чтобы преодолеть ситуацию, когда 10 человек из 90, которые есть в труппе, работают, а остальные 80 – ждут, у них просто проходит жизнь зря. Не для каждого режиссера каждый актер подходит, поэтому тут должна быть ротация: три года – и вперед. Тогда у режиссера будет интереснейшая биография. Он пришел в другую труппу еще на три года – меняется его эстетика, меняются люди, меняется художественный язык, он не будет в инерционном режиме работать. Исключением является авторский театр. Вот Женовач создал свой театр – он родился из студии, это должен быть его театр до конца его дней. Это для актеров очень важно. Нужно, чтобы была изменчивость. Я предлагаю систему, в которой не просто приехал человек и поставил спетакль, я предлагаю создать систему, в которой человек приехал, три года он этим театром занимается – конкретный проект, 5-6 спектаклей. Режиссер, прекрасно отработавший в городе Саратове получает работу в Москве или Санкт-Петербурге. Если режиссер работает тускло, неинтересно, он будет искать работу долго. И он задумается, что же мне сделать, чтобы меня звали. Так будет развиваться конкуренция.

Об «Олеанне»
Евгений Редько
В спектакле «Олеанна»  заняты всего два актера – народный артист РФ Евгений Редько (выпускник курса народной артистки РФ Риммы Беляковой) и Мария Рыщенкова, актеры, по словам режиссера, «прекраснейшие, очень тонкие». Постановка сделана для Малой сцены, где контакт со зрителем очень тесный. «Вы знаете, Малая сцена требует от актера особого состояния души», — сказал на встрече Владимир Мирзоев. Но и от зрителя Малая сцена требует максимальной вовлеченности, внутренней работы. С первых минут спектакля произошла очень прочная сцепка зрительного зала и актерского дуэта. Профессор максимально откровенен со студенткой, пришедшей на консультацию. К чему приведет эта откровенность?

– Почему мы выбрали этот материал. Пьеса написана давно – в 94 году, пьеса из университетской жизни, из чужой жизни, но неожиданно эта пьеса завибрировала в нашем пространстве, потому что «Олеанна» — это пьеса о расколе в обществе, о сословном расколе. Очень благополучный среднего возраста профессор и девочка-студентка из неблагополучной семьи. И конфликт между ними выливается в историю мести. Она ему мстит за то, что он преуспел, а она не может преуспеть, она ему мстит, потому что он демократичен, свободен, у него нет комплексов, а у нее этих комплексов очень много и много скелетов в шкафу. Такая коллизия, симпатии взаимные замешаны, но замешаны гораздо сложнее, это нелирическая история.

Евгений Редько