Саратовский театр драмы начал новый 215-й театральный сезон. В этот день в фойе театра также открылась выставка новых работ саратовских художников «L’impression» (Первое впечатление).

В выставочном пространстве можно увидеть картины артистов театра «Версия» Анны Мельниковой и Андрея Ханжова, главного художника театра драмы Юрия Наместникова, а также Лады Вальковой, Натальи Чечневой, Алексея Чусляева, Надежды Шитовой, Ирины Шин и многих других.

В этот день состоялась премьера спектакля «Карусель по господину Фрейду» по пьесе австрийского писателя Артура Шницлера. Режиссером спектакля стал народный артист России Александр Кузин, которого саратовские зрители знают по постановке пьесы А.Островского «Бешеные деньги».

Пьесы Артура Шницлера сто с лишним лет назад казались скандальными, ведь они иллюстрировали теорию Зигмунда Фрейда о том, что любыми поступками человека движет либидо. Полвека спустя они стали охотно экранизироваться и ставиться в театре.

Если вспомнить шуточную классификацию литературных сюжетов, появившуюся еще в доинтернетные времена на просторах ФИДО, то всего на свете существует три сюжета: про любовь, про индейцев и про Новый год. Пьеса «Карусель» (в других переводах «Хоровод») по этой классификации – совершенно точно про любовь, а точнее, про любови, и уж если совсем точнее – про влечение, то самое, которое Фрейд поставил во главу угла.

Повнимательнее присмотревшись к этим историям, можно подумать, что Шницлер решил создать свою собственную классификацию сюжетов о любви. Здесь есть история Проститутки, которая закольцовывает сюжет пьесы. В роли девицы легкого поведения Екатерина Ледяева. Это единственная история, данная в развитии: мы видим юную, полную сил девицу, которая, видимо, еще только познает «профессию». В конце спектакля в ней уже чувствуется безразличие, взгляд потух, голос огрубел.

Мужчины в пьесе Артура Шницлера, пожалуй, все, кроме Графа, «глядят» в Дон Жуаны, по-разному, в меру сил и возможностей. Дмитрий Кривоносов воплощает на сцене солдата – среднестатистического Ганса со здоровыми потребностями молодого самца, которые он, не мудрствуя лукаво, реализует, с кем и когда только есть такая возможность. Светский молодой человек (Максим Локтионов) — персонаж, поданный автором более объемно. Такой нерешительный и робкий с собственной горничной – здесь режиссер увеличивает комичность ситуации – и в то же время галантный и уверенный кавалер, заводящий интрижку с замужней дамой. Лицемерный супруг (Андрей Седов), рассуждающий о любви с женой и ведущий в отдельный кабинет девочку   –  две стороны одной медали, образ более страшный, чем все вместе взятые дамские угодники, ведь вся его жизнь – это ложь, скрытая под маской благопристойности. Под стать ему и его жена – Эльвира Данилина буквально несколькими штрихами рисует портрет этой женщины –  притворно пугливая на свидании, затем откровенно подтрунивающая над незадачливым любовником и – идеальная жена, напоказ «внимающая» заурядным нравоучениям мужа. И, наконец, Поэт (Александр Каспаров), уверенный в собственной гениальности, нуждающейся в опдтверждении и у малолетки, и у примы театра.

Никаких иллюзий не питает автор и по поводу особ женского пола. Помимо упомянутых двух крайних полюсов – проститутки и замужней дамы – в любовном хороводе закружатся Горничная, Сладкая девочка и Актриса.

Простушка Горничная (Александра Коваленко), коварно соблазняемая мужчинами и требующая хотя бы формальных признаний в любви, неожиданно совсем иначе поведет себя с Молодым человеком. Пятнадцатилетняя девчонка (в этой роли студентка 4 курса мастерской Григория Аредакова Наталья Березина покажет себя как сильная характерная актриса) одинаково нагло будет вести себя и в ресторане, и в гостях у Поэта. Испорченность юного существа вполне закономерна, и  мы, сидящие в зрительном зале, уже не ждем ни одного светлого персонажа. Его и не будет, поддакивает нам автор, и на сцену выходит Актриса. В этой роли Зоя Юдина – дива, знающая себе цену, расчетливо-обольстительная, не терпящая отказа, –  да и кто сможет ей отказать? Разве что Граф Александра Фильянова, нежданный подарок для нас. Он так наивен, так тверд в своих убеждениях (разве можно до завтрака?!), составляет такой контраст своей визави, что вызывает гомерический хохот зала. Но и у этого персонажа не останется шансов на сохранение чистоты помыслов.

Сценографию спектакля художник-постановщик Юрий Наместников решил в виде будуара с огромными ширмами, где старинное черное пианино – это сцена, на которой каждый из героев «сыграет» свою партию, это и темный лес, в тени которого так легко потерять иллюзии, и супружеская постель, и кровать в доме терпимости.

В спектакле нет главного действующего лица, автору удается за несколько минут сценического времени показать ситуацию с двух сторон, какой ее видит мужчина и какой – женщина. И в роли эгоистов, использующих свое положение, поочередно оказываются и те, и другие. Иногда роль жертвы успевают примерить оба персонажа. А зрителю остается только любоваться этими психологическими зарисовками, главное, чтобы от вращения карусели не закружилась голова!