Любовь — это загадочная лихорадка, 

которую поэты изучают годами

Нило Круз «Анна в тропиках»

В театре драмы прошла премьера спектакля по пьесе Нило Круза «Анна в тропиках» в постановке Марины Глуховской, знакомой зрителям по спектаклям «Живой труп», «Ромео и Джульетта», «Кабала святош» и другим.

Действие разворачивается на маленькой флоридской табачной фабрике в 1929 году, где новый чтец Хуан Хулиан (Александр Фильянов) начинает читать работникам роман Толстого «Анна Каренина». Крутильщики сигар увлекаются этой историей каждый по-своему, находя в ней параллели с собственной жизнью, переживая за героев, как за близких родных. И только Чече (Валерий Малинин), мечтающий о том, что на их фабрику придет прогресс вместе с машинами, не видит необходимости в чтеце, считая, что романы лишь вредят работникам.

Марина Глуховская ввела в спектакль несколько отрывков из романа, которые пунктиром обозначают отношения между героями: Стива и Долли, Кити и Левин, Кити и Вронский, Вронский и Анна, Анна и Каренин – и намечают параллели между взаимоотношениями работников табачной фабрики. Параллели эти проводят и сами герои пьесы, обсуждая судьбы героев романа Толстого и строя предположения о финале. Они так погружены в эту далекую «зимнюю» российскую историю, что, кажется, им недосуг подумать о себе, о том, как рушатся их взаимоотношения. Кажется, этим озабочен лишь Чече, он один не бредит романом, а мучительно вспоминает о жене, сбежавшей с чтецом. Этот наивный «анализ» великого романа для нас, зрителей, на фоне развивающихся событий лишь подчеркивает: науку страсти нежной не получится познать по книгам, герои классического романа – плохие советчики. «Любовь — это загадочная лихорадка, которую поэты изучают годами», — размышляет вместе со своими героями Нило Круз, а Марина Глуховская аллюзии американца доводит до совершенства, и мы наблюдаем, как лихорадит всю табачную фабрику, которая буквально заболевает историей Анны Карениной.

Как не похожи и в то же время созвучны судьбы «книжных» и реальных героев. Кончита (Зоя Юдина) – не Анна, Хуан Хулиан – не Вронский, да и Паломо, муж Кончиты (Александр Каспаров) – совсем не Каренин.

Это объединение русской классики и современной американской драматургии в одно целое рождает настоящий звездопад: актеры с наслаждением купаются в этом богатом материале, а зрительный зал взрывается аплодисментами после каждого монолога.


Чета Щербацких – тонкая ироничная Тамара Джураева и прямой до простоты Валерий Ерофеев – великолепный дуэт, буквально несколькими штрихами рисующий целый клубок проблем, в котором запутывается эта семья.

Андрей Казаков дарит нам совершенно незнакомого и неожиданного Стиву Облонского, и этот новый взгляд на героя: с него, как шелуху, снимают великосветский лоск, и выясняется, что под ним – пустота и легкомыслие. На этом фоне страдания простушки Долли (Светлана Москвина), ее готовность идти на компромисс после нехитрых манипуляций Карениной выглядят еще более жалкими.

Виктор Мамонов и Алиса Зыкина (Сантьяго и Офелия) рассказывают историю долголетнего супружества, в котором умение понять и принять значит больше, чем прощение.

Трио Александр Каспаров, Александр Фильянов и Зоя Юдина – в эпицентре эпидемии. Зарождение страсти Анны и Вронского, как в зеркале, отражает связь Кончиты и Хуана Хулиана. Александр Каспаров всего парой точных шрихов создает образ Каренина: не привычно рассудочного, а просто не верящего в то, что может потерять Анну, с осторожностью вступающего на тонкий лед рушащихся отношений. И вот уже Паломо, заведший любовницу, познает муки ревности, наблюдая, как его жена уходит к другому.

Как всегда, в спектаклях Глуховской богатый музыкальный ряд, кубинские и испанские страстные или задумчивые мелодии переполняют спектакль, а герои кружатся в вихре танцев и в вихре страсти, безоглядно отдаваясь ритму, безотчетно следуя за чувствами (хореограф Лилия Абдулина).

На историю Анны Карениной эти ритмы ложатся очень органично, и уже совершенно неважно, питерская гранд-дама Анна Каренина с Вронским кружится в танце или гуантанамера Кончита с чтецом Хуаном Хуаном Хулианом. Танец-поединок Паломо и Хуана Хулиана становится кульминацией спектакля, а Марелы и Чече – развязкой.

Анастасия Парамонова (Кити/Марела) – наиболее последовательный образ в спектакле – юность, познающая первую любовь и первое разочарование, бьющая через край энергия, желание жить, чувствовать. Именно Марелу, только что распустившийся цветок, жестоко растопчет Чече. Валерий Малинин, не торопясь, раскрывает нам своего героя – пожалуй, самого сложного в постановке. Чече мучительно переживает уход жены, на этом фоне любовная лихорадка, заразившая работников табачной фабрики вызывает у него плохо скрываемый гнев. Личные проблемы подмешиваются к производственным  (никто не воспринимает Чече как прозорливого хозяина) и составляют гремучую смесь, которая неожиданно рванет и разрушит маленький уютный мирок.

Конфликт уходящего времени с новым звучит в спектакле очень по-чеховски, чего мне категорически не хватило в премьерном тюзовском «Дяде Ване», и режиссеру удалось еще больше углубить пропасть между старым и новым подробным цитированием Толстого. Мир реальный, в котором прогресс всегда приходит на смену «старым традициям» (читаем мечтам и романтике), а прагматичные невротики не дают права на существование страсти, которая больше, чем жизнь.