Театр АТХ отметил свой двадцатипятилетний юбилей 21 и 22 ноября в X корпусе СГУ спектаклем «Правда, мы были всегда?» – «быловством», то есть сценами из старых спектаклей «Прекрасность жизни» по Евгению Попову, «Правда, мы будем всегда?» по Сергею Козлову, «Когда пройдет пять лет» по Лорке, «Незаживающий рай» по Владимиру Казакову и «Почему я лучше всех?» по Даниилу Хармсу в постановке бессменного и незаменимого Ивана Верховых.

 

Мы просто занимаемся классической литературой следующего века.

Сейчас она еще не стала классикой, хотя уже становится, 

Хармса, по-моему, в школе уже начинают проходить.

Так же, я думаю, будет и с Сергеем Козловым, и с 

Владимиром Казаковым, и с Евгением Поповым…

Иван Верховых*

20 ноября, 25 лет назад, в Саратове появился новый театр – Академия Театральных Художеств. А через два года мы, студенты-филологи, увидим «Почему я лучше всех?». Это потом мы узнаем, что в Доме молодежи на углу Вольской и Казачьей (старинный особняк, который потом станет Торгово-промышленной палатой, а еще через некоторое время – просто очень большим магазином одежды секонд хенд) мы смотрели лучшую российскую постановку по Хармсу! Но, наверное, мы это чувствовали, потому что с того дня, увидев на афише АТХ новое название, мы сразу бежали в театр. «Почему я лучше всех?» – квинтэссенция абсурда Хармса, возведенная в степень выбранной формой (фирменным стилем этого театра, где форма всегда была содержанием, а содержание становилось формой) – пластикой (иногда на грани акробатических этюдов), сценографией – многофункциональный стол (хочешь – бассейн, хочешь – виселица, etc), чередой фантасмагорических образов.

А потом был Дом архитекторов (театр за годы существования сменил не один десяток площадок)… В этом остроумно обжитом, неприспособленном для театра помещении мы увидели и «Прекрасность жизни», и «В ожидании Коровкина», и «Шоу-Коллапш», да что там,  не хочется множить этот список потерь… А потом в театральном пространстве Саратова образовалась  пустота, которую так никто и не заполнил… Часть актеров оказалась на московских подмостках, часть, так или иначе, – на саратовских, но главное – магия, которая жила, когда они были вместе – исчезла. Как и Хармса, которому советская власть не простила его гениальности и непохожести на других, театр убили чиновники – своим равнодушием.

Что наша жизнь – абсурд! Но в зале СГУ мне, наверное, впервые, удалось поверить, что есть какие-то постоянные в этом переменчивом мире: все также Виталий Скородумов грациозно прикуривает (закрывает масленку, лезет под юбку) правой ногой, Люся (Инга Монаенкова) возвращается на кухню к двум забулдыгам, чтобы спеть «про Кота Котовича», Даниил Хармс (Иван Верховых) снова, обращаясь к залу, удивляется, почему, мол, я умнее всех, а Елена Блохина (Ежик) задает Юрию Кудимову (Медвежонку) по-детски пронзительные важные вопросы…

— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем… Ну что ты будешь делать?

— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?

Это было. Это живет в нас. Это никуда не уйдет… Мы все, собравшиеся на юбилей театра в зале СГУ, почувствовали это, мы с радостью узнавания встречали каждый любимый фрагмент, интонации, костюмы (ох, этот шлем Елены Блохиной!)… и не могли поверить, что этот вечер закончился. А еще не хочется верить, что эта встреча с любимым театром была единственной. Правда, АТХ будет всегда, потому что – лучше всех!

 

*Цитата из интервью Ивана Верховых с сайта театра АТХ