Накануне дня памяти Иосифа Бродского, 27 января 2014 года, в театре драмы, музыки и поэзии «Балаганчикъ» состоялась премьера спектакля в постановке Михаила Музалевского и Игоря Гладырева «Рождественский романс». В спектакле прозвучали стихотворения Иосифа Бродского, Бориса Пастернака и Ива Бонфуа.

Песня, написанная Игорем Гладыревым на стихотворение Ива Бонфуа стала эпиграфом к спектаклю: его населяют тени и люди. Две линии постоянно скрещиваются здесь – мистическое Рождество, сошедшее с картины Боттичелли, и светлый праздник, семейный и земной. И это обусловлено самим Бродским – он любил этот день, и почти к каждому Рождеству писал стихотворение  – либо о Рождестве, либо по его поводу. Люди встречаются, смеются, размышляют о смысле жизни (здесь прозвучат и стихи Бродского, не связанные с Рождеством)… Но где-то рядом, кажется, стоит только погасить свет, зажечь свечу, – Мария поет колыбельную, волхвы отправляются в путь, ведомые звездой…

Волшебства и мистики добавят постановке именно стихи Бориса Пастернака. «Мело, мело по всей земле» в исполнении Елены Смирновой завораживает: декламация нараспев, реверберация множит эхо, декорации отбрасывают длинные тени, а «Рождественская звезда» превратится в потрясающую балладу, прерываемую речитативом. Но это таинство шутя разрушается (сменяется? продолжается?) смехом, застольем, старыми фотографиями  – вместо украшений, на елку. Еще, и еще – от безысходности:

Нет, мы не стали глуше или старше,

мы говорим слова свои, как прежде,

и наши пиджаки темны все так же,

и нас не любят женщины все те же.

до шутливого и светлого

Что нужно для чуда? Кожух овчара,

щепотка сегодня, крупица вчера,

и к пригоршне завтра добавь на глазок

огрызок пространства и неба кусок.

За час в маленьком, но уютном зале «Балаганчика» проживается целая жизнь – с надеждой на чудо, разочарованиями, встречами и прощаньями, с тихими одинокими вечерами и шумными застольями – и в этой жизни всегда наступает время, когда зажигается звезда и освещает наш путь…

Но, когда на дверном сквозняке

из тумана ночного густого

возникает фигура в платке,

и Младенца, и духа Святого

ощущаешь в себе без стыда;

смотришь в небо и видишь – звезда.