Евгений Гришквец

17 марта в Саратове состоялся показ премьерного спектакля Евгения Гришковца «Прощание с бумагой»

Звонок в дверь: «Вам телеграмма, распишитесь». Получаешь раскладушку с цветочками, а внутри – наклеенный текст. Это родственники поздравляют дедушку с днем рождения. Клацанье печатной машинки, позвякивание каретки, ощущение собственной значимости: я умею печатать десятью пальцами. Готовальня: в ней циркуль и еще множество всяческих блястящих штук, а рейсфедером мама выщипывает брови… Эти воспоминания, как джинн из бутылки, были выпущены на «Прощании с бумагой».

В этом спектакле есть все, что я так люблю в Гришковце: добродушный юмор, скрупулезное внимание к деталям, потрясающая вещественная память. Думаю, весь зал с умилением вместе с автором вспоминал, что были в наших школьных тетрадках промокашки, у которых было много способов применения: промокнуть потекшую ручку; подложить под лист, чтобы писать было мягче и ярче; оторвать клочок, зажевать и плеваться через трубочку; да просто разрисовать! Целый гимн промокашке, а в заключение артист торжественно показал нам ее, промокашку, неведомо как уцелевшую в какой-то тетради и путешествующую сейчас с гастролями по всей стране, чтобы счастливчики могли ее увидеть, как грозно предупредил автор, в последний раз. Вот здесь-то и начинается тот новый Гришковец, которого я еще не знала, Гришковец, который из утраченных предметов творит фетиш и рисует нам ужасное будущее… без бумаги. И снова – с удовольствием и удивлением вспоминаю, как на почтамте можно было заполнить бланк пером (если не было с собой ручки), как оно царапало бумагу, не слушалось – надо же, совсем об этом забыла… но тут же понимаю, что приступов ностальгии у меня это не вызывает. Было (ой, правда, так и было!), но прошло. Все. Едем дальше.

Собственно, а почему наше будущее не окрашено розовыми красками, спросите вы. Да потому, объясняет нам Евгений Гришковец, что мы все больны Интернетом, компьютерами, телефонами и е-bookами. И не понимаем, что теряем, поэтому автор нам и раскрывает глаза, чтоб опомнились и вернулись к чтению бумажных книг и (о, ужас!!!) написанию писем ручкой по бумаге, а потом долгим ожиданием ответа (ну, это я уже утрирую). Сам Евгений уверяет нас, что три года назад вышел из Интернета навсегда, наверное, это гипербола, потому в спектакле нет-нет да звучит «нашел в Интернете», а готовилось «Прощание с бумагой» именно три года.

Его желание превратить спектакль в антиутопию вызывает по-детски отчаянное желание спорить. Как случилось, что человека, придумавшего новый жанр в литературе и театре (пользуюсь терминологией Ильдара Жандарева, он этот жанр определил ни много ни мало как «Гришковец») вдруг испугала естественная череда событий? Время неумолимо, стареют люди, стареют вещи, многие из этих вещей теряют свою важность и необходимость, потому что их заменяют другие. И незаметно со сменой нашего вещественного окружения меняемся и мы. Время, когда по булыжной мостовой звонко цокали копыта лошадей, осталось в начале прошлого столетия. Тогда и скорость жизни была совсем иной, и люди были другие. Они любили, расставались, мечтали и боролись не так, как мы. И, наверное, они также с ужасом смотрели, как автомобили вытесняют конки, а кто-то даже рисовал себе ужасное будущее без лошадей. Факт остается фактом – лошади давно перестали быть  средством передвижения.

«Почему именно нам, нашему времени выпала повестка проститься с бумагой», – горестно вопрошает Гришковец со сцены.

Нашему поколению и нашему времени, так уж получилось, история выписала много повесток. Мы привыкли прощаться. Сначала мы простились с винилом, променяв его на катушки пленки, потом на кассеты, а затем на диски… и радостно вернулись к винилу… Мы встретили и проводили видеокассеты, а сейчас вот прощаемся с DVD. Мы, наконец, простились с советским прошлым, чему были очень рады, а сейчас почему-то нет-нет да вспоминаем. Помните героя фильма «Москва слезам не верит», который упрямо повторял, что «не останется ни театров, ни кино, а будет одно сплошное телевидение». Между прочим, это мы тоже наблюдали – как исчезали с улиц кинотеатры, но потом возвращались уже в новом качестве. И я почему-то очень верю, что с бумагой нам прощаться рано. По крайней мере, не нашему поколению, это уж точно, и не нашим детям.  Потому что даже моя дочь, которая читает только электронные книги, категорически не признает электронные учебники и очень любит художественные каталоги и глянцевые журналы. И я, совсем не фанатка электронных книг, не представляю, как без них можно обойтись, например, в дороге. Наша семья – спасибо прогрессу – берет с собой в отпуск четыре смартфона, а не чемодан книг. Книга останется (или вернется, как знать) в новом качестве, и не надо спешить ее хоронить.

Фото Алены Сквозняковой.